Предатели Родины
Вадим Речкалов об истинных причинах того, почему Жерар Депардье уезжает из Франции
(в обработке Славы Истринского)
Французский актер Жерар Депардье отказался от французского гражданства и переехал в Бельгию после введения французскими социалистами 75-процентного «налога на роскошь».
Депутат сельского поселения Бужаровское Истринского района Московской области Юрий Иванович Гусев считает меня плохим гражданином. Потому что живу я в деревне, а налоги плачу в Москве. И ладно бы я один был такой, вся наша деревня – фискальные эмигранты. Переехали в деревню на ПМЖ, потому что здесь и климат, и воздух и вообще благодать, но как были зарегистрированы в Москве, так там и остались. И как платили налоги в столице, так там и платим. А Главе сельского поселения Валентине Васильевне Третновой не на что поставить контейнер для твёрдых бытовых отходов. И вся наша деревня фискальных эмигрантов мусорит под себя, то есть в ближайший овраг.
Так вот, что касается Депардье. На первый взгляд он, конечно же, негодяй. По его буржуазной логике выходит, что где деньги – там и Родина. А как же Франция, дым отечества, корни, великая культура?
Но если вдуматься в поступок этого актёра и винодела, то осуждать его не за что. Не он покидает Родину, а Родина покидает его. Депардье, конечно, на старости лет не хочется прослыть фашистом. Вот он и объясняет всё налогообложением. Такое объяснение и корректно, и многим более понятно. А настоящая причина отнюдь не в налогах. Все последние десятилетия европейские интеллектуалы только и делали, что уничтожали свой дом. И дело даже не в количестве чернокожих иммигрантов, а в отказе от иудео-христианской основы, на которой и стояла Европа… Год назад мы вчетвером, двое мужчин и две женщины, гуляли где-то в районе Монмартра. Навстречу шли какие-то арабы и попросили у меня закурить. Я шел и курил, и, конечно же угостил бы этих арабов просто потому что воспитан не жалеть сигареты. Но они спросили по-французски, я не понял, ответил «нет», мол не понимаю. Они прошли мимо и бросили вслед по-французски:
— Фашист!
— Овце..бы! – по-русски возразил я.
На том и разошлись.
Не думаю, что Депардье жалко денег на Францию. Но разве ж это Франция?
— Дай денег, Жерар, — кричат ему социалисты. – На толерантность, на политкорректность, на социальные программы, на мир во всем мире.
— На бомжатник не дам, — отрезает граф Монте-Кристо и уезжает в Бельгию. Но что-то мне подсказывает, что это не последний его рубеж.
Оригинал статьи http://svpressa.ru/blogs/article/62263/
(279 просмотров)
Депутат забыл, что налог на недвижимость Вы как собственник дома и земли платите в Бужаровском сельском поселении. И из этих средств в том числе оплачивается содержание органа местного самоуправления — Совета депутатов.
1.И из этих средств в том числе оплачивается содержание органа местного самоуправления — Совета депутатов»
Последняя фраза очень заинтересовала — и как высоко оплачивается?
2.»- На бомжатник не дам, — отрезает граф Монте-Кристо и уезжает в Бельгию. Но что-то мне подсказывает, что это не последний его рубеж».
Вот так все и бегают — от налогов, алиментов, арабов, самих себя, наконец…
3.»иудео-христианской основы» — странная основа, обе части которой взаимоисключающи, антогонизм просто. Впрочем, все правильно, «царство, расколовшееся в самом себе, не устоит» — гибнет Европа.
Депардье сбежал в Бельгию (хотя бы нанедолго), капитал поместил в крымские виноградники (ну, наверно, еще во что-нибудь). Говорят, рублевцы тоже все поубегали, капитал разместили в российскую недвижимость, недра, золото, высотное и коттеджное строительство…
Весь оставшийся нищий СССР убежал в Москву…
Все бегут, бегут, а земля вращается….
Вообще лучше читать вещи в оригинале, чем в пересказе.
Оригинал письма Депардье французскому премьеру:
«Ничтожный? Вы сказали «ничтожный»? Как же это ничтожно! Я родился в 1948 году и в 14 лет начал работать в типографии, потом разнорабочим, затем как драматический актер. Я всегда платил налоги, независимо от правительства, которое было у власти. Я никогда не избегал моих обязанностей. Фильмы, в которых я снимался, свидетельствуют о моей любви к Франции и к ее истории. Эту страну покинули люди более выдающиеся, чем я. И мне, к сожалению, больше нечего здесь делать. Но я буду продолжать любить Францию и публику, с которой я разделил столько эмоций.
Я уезжаю, потому что вы считаете, что успех, талант, созидание, возможность быть не таким, как все должны быть санкционированы.Я не прошу, чтобы меня одобряли, но хотя бы уважали. Никого, из тех, кто покинул Францию, не оскорбляли так, как меня. Я не обязан объяснять причины моего выбора, их слишком много, и они слишком личные. Я уезжаю, уплатив вам 85 % налогов с заработанных мною денег. Я отдаю вам мой паспорт и мою социальную страховку, которой я никогда не пользовался. У нас с вами нет общей родины, я истинный европеец, гражданин мира, как тому научил меня мой отец.
Я нахожу «ничтожным» судилище над моим сыном, которого мальчишкой приговорили к трем годам тюремного заключения за 2 грамма героина, тогда как другие за более тяжкие преступления разгуливают на свободе.
Я не бросаю камень в тех, кто имеет высокий холестерин, давление или диабет, употребляет алкоголь и засыпает за рулем своих мотоциклов. Я же один из них, как любят судачить СМИ. Но я никогда никого не убил, и не думаю, что заслуживаю быть униженным.
За 45 лет я выплатил 145 миллионов налогов, дал работу людям в компаниях, которые были созданы для них и управляются ими. Я не хвалюсь и не жалуюсь, но я отказываюсь принять слово «ничтожный»! Кто Вы такой, чтобы меня судить, я Вас спрашиваю, месье Эро, премьер-министр месье Олланда, я Вас спрашиваю! Кто Вы такой?
Несмотря на все мои эксцессы, мой аппетит и любовь к жизни, я прежде всего свободный человек, месье, и останусь с Вами вежливым».
——
Вы, Светлана, готовы отдавать государству 75% от заработанного?
Кстати, в защиту Депардье, он уехал не в безналоговый Монако, а в разумно-налоговую Бельгию.
Я, Павел, читала, конечно, про Депардье. (Это человек с достоинством и просто мне очень нравится).
И сама бы могла из России уехать, потому, что с меня не только 75% процентов взяли, с меня три шкуры здесь содрали.
В 91 г. меня пригласили жить в Калифорнии, поверьте, это по сравнению с жизнью в России был не худший вариант — к тому времени мы здесь уже нахлебались. Там был рай, честное слово, во всех отношениях (начиная с богатой, роскошной природы, магазинов и др. материальных благ, социума — человеческие права (не как здесь, учеба и работа мне были обеспечены, как только я захочу) и тому отношению, с которым меня встретили люди. Они там уже знали, что будет с Россией, и не хотели меня отпускать домой. Но я уехала. Меня даже мать не поняла — сама настрадалась.
Вернулась на родную землю. И первое, что меня поразило, видимо, на контрасте, убожество наших улиц и заплеванные платформы, тротуары.
Встретил меня здесь мой будущий муж (он ждал и боялся, что не вернусь) и брат Константин. Я видела, как они рады. Казалось, это стоило Америки :)
1. Пока я была в декретном отпуске (перед этим несколько лет отработала в одном московском предприятии), это предприятие разделили, а мне не отдали (по закону!) даже моей маленькой доли. И друг друга поубивали.
2. Отработав все эти годы, вышла в декрет с «голой ж» и долгом 200 р. — за детское одеяло, которое купила с переплатой по великому блату.
3. Оказавшись в декрете, в первый же день прийдя домой, упала на диван и завыла в голос — что делать — на что жить, где и как коляску покупать? Это был 92 год. (Муж мой уже тогда «чудить» начал, как многие русские мужики в то время).
На следующий день сопли вытерла, собрала свои шмотки и сдала их в комиссионку, а потом чем только не занималась — училась на бухгалтера, торговала книгами, клеила иконы. Купила (за два с половиной декретных месяца) все детское приданое, да еще мужу штаны и куртки.
4. Родила дочь. Когда ей исполнилось 3 месяца, убили моего брата. Черное время. Вся Истра знала кто, где и как. Но убийца откупился, мы с отцом потов 8 лет ездили по прокуратурам. Кости нет уже почти 20 лет, а его убийца — крупный местный предприниматель, процветает.
5. Когда дочери исплонилось 11 месяцев, я уже работала — получила категорию художника-реставратора. Но и эту профессию тогда «уничтожили».
6. Искала работу — и ничего, кроме гербалайфа и проституции найти не могла. Это казалось неприемлемым.
7. А потом по одному чудесному стечению обстоятельств (рассказывать слишком долго), я стала учиться фотографии, и через год уже работала в известном московском издательстве, плюс подрабатывала в разных журналах.
8. Но была дочь. Решила открыть в Истре фотостудию, все документы были готовы, когда меня нашла Рыкунова, и, по ее словам, по большой просьбе Главы района, попросила работать в местной газете. Сначала отказалась — копейки же, а не зарплата, но меня уговорили на полдня. Как-то очень быстро эти полдня были забыты, и я работала с 10 до 10 веч, а потом ещё дома до 2-х часов ночи писала тексты, зачастую без выходных.
Как мне за это платили новоиспеченные редакторы? Часто хамством, завистью, искажением моих материалов, порой воровством премий, при этом не было никакого карьерного роста, несмотря на кучу наград от областного правительства и всевозможных выставок и конкурсов по Москве и России. На мне просто ездили, платили меньше всех (по стажу), всячески затирали и унижали.
9. За то, что в конце концов против этого возмутилась, попросила защиты у Минпечати — и они втупились! — меня уволили, невзирая на несовершеннолетнюю дочь. И никто из тех, на кого работала столько лет, мне не помог.
10. И тогда я решила, что хватит! Хватит этой России, жадных до зверства управителей и подлого завистливого народа, сжирающего самого себя, уничтожающего своих поэтов, ученых, честных и порядочных людей; хватит с меня всех этих приезжих хищников, этой поганой застройки, нищеты, горя …
(К тому времени проехала пол-России на своей 7 и увидела все ее величие, красоту, страшную нищету и безволие уничтожаемого народа и одновременно святость, высочайшую культуру и глубину души этого народа. Поразил меня Русский Север! Много где побывала — и с уверенностью могу сказать, что культуры грандиознее русской нигде не видела в мире — хотя могу судить о ней лишь по тем осколкам, что от нее остались. Возможно, она восходит к этруской — судя по тому, что видела в Греции и по др. признакам — кроме того, некоторые историки тоже склонны так думать. Представляете, какой у нас генофонд! И хоть травили нас целое столетите, уничтожая самых лучших, всё-таки в крови течет великая по созидательности древняя кровь. Как себя от этого отделить, если ты в себе это чувствуешь? ) .
Но в 2009 г. был момент, когда решила: С МЕНЯ ХВАТИТ! Съездила заграницу, нашла себе место, вернулась, чтобы продать пожитки и уехать навсегда.
Но неожиданно предложили депутатство. Сначала отказалась, а потом подумала — а, вдруг что-то смогу сделать для того, чтоб спасти свою культуру, хоть малый вклад внесу? Надо попробовать еще. И осталась до осени — когда пройдут выборы, если не пройду.
Дальше опять были чудеса (как потом поняла, никто и не собирался видеть меня в депутатах — я случайность, как сказал С.А.), просто люди неожиданно пошли голосовать за меня и Мосизбирком опубликовал сведения сразу же в 4 утра, а московские друзья все это немедленно мне переслали.
Осталась. Это моя страна, почему я, исполняющая ее и общечеловеческие законы, должна отсюда бежать? Бросать свое наследие? Почему меня должны обдирать до костей? Не дамся, и буду бороться. Хочу, чтоб Россия была и после меня — с этой своей таинственной и прекрасной культурой, природой, святыми, православием, церквями, видами и березами. Просторами, грибами в лесу, с моей родной Истрой в извилистых берегах и иван-чае…
А Калифорния и без меня процветает.
Кто из нас прав — жизнь рассудит, а я не осуждаю г-на Депардье, Боже упаси — наверное, человека достали, и этот его поступок от злости и отчаянья, он вернется, конечно, и попробует повлиять на ситуацию. имея громкое имя, и совершив этот поступок, он уже влияет. Многие на его стороне. Я тоже.
А интересно! Оппоненты наши, сюда заглядывают?
Очень даже заглядывают, потом цитируют. Зачастую в искаженном виде.
Но молчат. Самое удивительное, некоторые из них сами говорят, что любят родину, но деньги больше. То ли не понимают, то ли вообще не способны на какое-либо предвидение.
Тут мне рассказали, что эти оппоненты (говорят, местные полукриминальные) группировки — (все известны пофамильно) собрали 8 тысяч подписей то ли против меня то ли в защиту высотной застройки. что-такое, что я против строительства детского сада. Все смешали в одну кучу, и наврали, как всегда. Тактика у них такая — воровство и ложь. И все ради наживы.
Ну глупость же. Когда деньги в нашей стране можно было удержать за последнее столетие? Сколько их ни воровали, ни копили, ни помещали, а они уплывали — их отнимали. Потому, что не было законных способов для зарабатывания больших денег (хотя отнимали и кровные), а ворованные не удержишь (даже по моральному праву). И стоит ли из-за них так глотки драть (и рвать?).
Люди главного не поймут, что они не вечные. А культура и природа вечные и даже многовечные, если к ним бережно относиться и развивать. И будущее не в том, сколько у людей останется денег, когда они помрут (даже если раньше у них не отнимут), а в том, что они сделают для будущего. Мы же остаемся в вечности только в том, что после нас сможет жить. Мы и сами смогли появиться на свет благодаря тому, кто смог сохранить в прошлом наше сегодняшнее настоящее.
Некоторые думают, вот я детям наготовил, это мой вклад в будущее. Но нельзя сохраниться в погибающем народе — как стакан молока в реке не может сохраниться. Можно только сохранять саму реку, а для этого — леса, климат и т.д.
Света,всё как пришло к людям легко,так легко и уйдёт !!!!(я об воровстве и т.д.)
Странно, человек сделал многое для Франции, его фильмы известны во всем мире, он приносит славу своей стране,как национальный герой. А денег какое неимоверное количество он вложил в страну? Просто кто-то решил, — раз он дает много — значит, сядем на шею. но у всякого человека есть предел, даже у самого обеспеченного.
Конституционный суд Франции сегодня отменил 75% налог на богатых