Интервью с ветераном войны Дмитрием Ивановичем Топориным
Дмитрий Иванович Топорин, ветеран Великой Отечественной войны, живет в нашем районе. Прошел фронтовую дорогу с 1941 по 1945. Рассказывает (оставлено, как рассказывал):
— Историками не записано того, что я видел. Настоящей истории нигде нет, а те, кто о ней писали – то ли врали, то ли не были на фронтах. Война куда страшнее, чем о ней рассказывают в книгах и фильмах.
Один Калининский фронт чего стоил, и я не слышал, чтоб кто-то говорил правду о том, что там было на самом деле. Мне повезло, я остался жив, хоть и вернулся домой инвалидом; неоднократно находился на волосок от гибели, бывал ранен. А там, на Калининском фронте, сотни трупов наших солдат мы укладывали в бруствер вдоль дороги, и на три километра тянулась эта траншея, наполненная человеческими останками.
Однажды привезли целый полк девушек-санитарок, они вытаскивали раненных с поля боя под пулями, и почти все погибли.
Было много напрасных жертв, наш народ никто не жалел. Не то что немцы, они своих берегли. Нас же расстреливали за кусочек мяса, отрезанный от убитой лошади… А какой был голод! Голод очень трудно перенести…
— Людей насильно гнали на фронт, на верную и напрасную гибель?
— Нет, мы осознанно шли на защиту Отечества, были патриотами. Мы знали, что можем погибнуть, хотя каждый надеялся вернуться живым. А если бы людей гнали насильно, то никто не совершал бы подвигов, и страну бы не освободили. Я видел на фронте много хороших людей и много подвигов.
У деревни Семенцово наш политрук бросился под танк со связкой гранат. Танки были остановлены, деревню взяли, но какой ценой – в Семенцово земли нет, там одни кости человеческие. Страшно рассказывать…
В Люберцах формировался наш полк, а под Семенцово из 800 человек осталось 55 и два командира. Я был контужен, попал в госпиталь, затем – в армию Рокоссовского. Освободили Гомель. У нас был командир роты Голованов, лучше отца жалел солдат, оплакивал каждого погибшего…
Любили мы родину, после войны все вернулись на родину, хотя в Европе жили лучше. Я был ранен в Восточной Пруссии в апреле 1945, и после госпиталя, инвалидом, хотел возвращаться домой. Но командир мне сказал: не торопись, там голод, подлечись как следует, здесь поработай. И оставил меня – ох, хорошо я питался там – сало, пирожки всякие. Потому, и выжил.
Да…Страшная война, а морально на фронте мне было лучше.
— Почему?
— Сейчас не слышно песен, кругом заборы и железные двери, закрыты все фабрики и заводы. Продукты не пойми из чего сделаны – молоко-не молоко, хлеб-не хлеб, а все сырки эти — их просто есть нельзя.
Люди пьют, девушки продаются, моральное разложение, все друг друга ненавидят, нет уважения друг к другу, работы нет.
— Кто хочет, находит работу…
— Да разве это работа в конторах сидеть, или перепродавать что-нибудь, переливать из пустого в порожнее.
А в это время земля кругом по России березняком зарастает. Никто не сеет не жнет. Пять лет назад был у себя на родине в Пензенской области – из 800 домов осталось 300, а теперь, наверное, еще меньше. Пережили раскулачивание,репрессии, но дома стояли. Сейчас три совхоза немец купил, а остальные поля березняком заросли, кабаны развелись, реки высохли, жаворонки пропали. Страшно испортили природу.
После войны было тоже тяжело, но морально опять же гораздо лучше, спокойнее.
— А как же Сталинские репрессии?
— Никто и не говорит, что было легко. Про Сталина много чего рассказывают, но кто рассказывает-то? Радио «Свобода»? Те, кто сам не воевал, в тылу отсиживался?
А Сталин не один управлял, вокруг него много всяких было.
Однако мы при нем своей земли никому не продавали, ее не хватало, от зарослей расчищали, неудобья использовали. Сохой пахали, но всегда была надежда на лучшее, и мы с каждым днем убеждались, что становится лучше – техника появлялась, мы сами строились, школы строили, производства.
Враги сейчас продают наши земли иностранцам, а у меня теперь нет никаких прав, чтоб теперь защитить землю от распродажи. У меня нет даже возможности получить клочок собственной земли. Несколько лет назад, пошёл к мэру, а он говорит: зачем тебе, все равно скоро умрешь. Я настаивал, в результате, мне инвалиду фронта предложили 6 соток под городской свалкой. Издевательство! Не стал брать.
Простым людям трудно получить и даже оформить свою землю — какие деньги дерут! А то хоть бы питались со своих огородов.
Про миллиардеров говорят – он заработал, а я кровь проливал и то не заработал, за весь фронт и всю войну не заработал…
Мы бесправны, и никому ничего нельзя доказать. А чиновники разбогатели за счет жителей, среди которых живут. Чиновников теперь много – раньше в Собесе было 7 человек, а теперь 170 и все ни о чем не думают, ничего не понимают.
Говорят, человек высшее создание, а он глуп. Все равно умрешь, куда тебе столько?! Лучше, чем своих же обдирать, помогал бы всем, раз у власти поставлен. Мы должны быть братьями и сестрами, а стали врагами.
Не мог я предвидеть такого. За что воевал?
— Считаете, зря воевали?
— Когда бежала армия Власова, они много наших поубивали. Я сам снимал этот власовский триколор, а теперь он у нас над Кремлем. Если б такое предвидеть, к немцам побежишь. Украинцы многие сбежали, их и в армии Власова хватало.
Да нет, не жалею я ни о чем, за что воевал. Я за Родину воевал. И за Советскую власть воевал – при ней так не было. Медицинскую помощь получали, работа была настоящая, питались качественными продуктами, надежда была на будущее, страна жила. Я троих детей вырастил, все бесплатно получили высшее образование.
Конечно, всякого и тогда хватало, но теперь – разложение… Иногда думаешь, проклята Россия, что ли?
Мне не долго жить осталось, а вас жалко. Не бросайте землю! Спасайте свою землю! Газ, нефть кончатся, землю продадите или лесом зарастет, голодовать будете, опилками питаться.
А все эти разговоры не слушайте – у нас каждая новая власть обгаживает предыдущую, историю переписывают. Не Советская власть виновата в нынешних бедах, а те люди, что теперь к власти пришли.
(695 просмотров)
У меня прадед сгинул без вести в лесах Калининского фронта…
Очень ценны эти воспоминания для нас, спасибо большое, Дмитрий Иванович!
Что касается книг, на меня большое впечатление произвели две.
дилогия «Жизнь и Судьба» Василия Гроссмана
и «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева
Мне кажется, это очень искренние книги. Говорят, у каждого война была своей. В этом случае они с Дмитрием Ивановичем совпадают.
С Власовым не всё так просто, но это тема другого разговора.
спасибо Гражданину России за интересное интервью.
несколько задела довольно легкомысленная фраза ветерана «Про Сталина много чего рассказывают, но кто рассказывает-то? Радио «Свобода»?»
давайте расскажу я. тут вот какое дело. моего прадеда, истринского столяра, увели из дома сотрудники нквд по политической кляузе одного из соседей летом 1937 года. никто из родственников не смог добиться в те годы хоть какой-то информации о его судьбе. прабабушка, не выдержав горя, умерла спустя небольшое время.
только сейчас, с выходом книг памяти политических репрессий, стало известно, что он был расстрелян через три недели после ареста по приговору сталинской тройки за «контрреволюционной агитации повстанческого характера». реабилитирован в 1989 году.
захоронен он в братской могиле на печально известном бутовском полигоне.
вся эта информация стала известна благодаря усилиям общества «мемориал».
так вот, хотелось бы заметить уважаемому Дмитрию Ивановичу, что действия Сталина необходимо оценивать адекватно, а не заниматься попытками его реабилитации. я, например, хоть всего лишь правнук расстрелянного, но забывать всех совершённых Сталиным мерзостей не собираюсь. меня коробит от высказываний типа «ха-ха, это ваше армянское радио Свобода рассказывает». и я не позволю свести обсуждение Сталина к «сюси-пуси-проехали-забыли». не забыли, как не собираемся забывать преступлений сегодняшней так называемой «вертикали власти».
26 января этого года мы впервые ознакомились с расстрельным делом нашего прадеда Семена Осиповича Поветникова. Ему было уже 64 года. Он также, как и Ваш, был расстрелян на Бутовском полигоне. Дело ему состряпали и довели до расстрела в течение месяца. Расстрелян 5 февраля 1938.
Его семья так никогда и не узнала, что он не погиб на этапе, а убит. Не сочли долгом сообщить.
Из расстрельного дела следует, что сдали его органам НКВД простые жители Истры — рабочие и колхозники.
Дело ему «шил» с большим пристрастием обыкновенный русский мужик с фамилией Васильев, сотрудник Истринского отделения УНКВД и два следователя тоже с русскими фамилиями.
Справку на арест утвердил некто Якубович, майор Госбезопасности, он же возглавил тройку и он же утвердил обвинительное заключение в месте с Васильевым и капитаном Персиц (ем).
Во главе массового уничтожения стоял Берия.
Заметьте, фамилия Сталин в деле не фигурирует. Сталин был не один.
Это не к тому, чтоб обелить вождя, а к тому, чтоб вы вникали в происходящее вокруг вас, а не говорили чужими словами.
Так же и Дмитрий Иванович Топорин вам повествует. Он как раз и говорит, что русский народ никто не жалел. НИКТО, понимаете? А не только Сталин.
Так же и теперь люди бездумно, под чужую балалайку валят все на одного человека. А сами при этом кого-нибудь потихоньку сдают, приворовывают, торгую пивом, спаивая собственную нацию «жить-то надо…» Когда местные власти их грабят, уничтожают их экологию, их города, вытрясают из пенсионеров последние копейки, не дают возможности развития бизнеса, жители помалкивают, зато пинают далёких и мёртвых вождей. Это безопаснее, правильно.
Так вот, господа, вас зомбируют.
Вы даже не можете правильно прочесть интервью, в котором ветеран не оправдывая прошлого, ужасается настоящим так, что ему кажется, что прошлое было лучше, потому, что страна была державой. А он патриот. И ему больно, что на глазах разваливается не просто страна, а само общество. «Никто не трудится, земля зарастает березняком, разврат и пьянство, продажа земель».
А он сам, между прочим, из репрессированной семьи, у него все погибли в 30-е годы.
И эту массовую гибель русских людей, как и в войну, он отнюдь не оправдывает, а только предвидит, что может быть еще хуже.
Кстати, за «мирное» последнее 20-летие наша страна, говорят, потеряла около 30 миллионов человек, исчезли десятки тысяч деревень тысячи и райцентров и населённых пунктов. Уничтожено все производство и почти все сельское хозяйств. Нет семьи, где бы ни погиб мужчина.
Кто в это время правил страной, Сталин, Брежнев, Андропов?
Если вас не коснулось горе, то не значит, что его не было.
У нас в семье до войны репрессирован 1 человек, в войну ушли на фронт и не вернулись семь человек, а в перестройку погибли три человека. Эти трое мои братья — родного убили в 29 лет. Не подумайте, что он пошел в бандиты, просто ему не заплатили зарплату, он хотел идти в милицию, а его убили. Все в Истре знают, кто убийца (у него огромный магазин за городом), а мы 8 лет ездили по прокуратурам и ничего не добились. И убийца, и следователи, и прокуроры и прочие «укрыватели» — все обыкновенные люди, не сталинцы., вроде бы.
Второй, двоюродный брат умер в 35 лет — от цирроза печени, третий, тоже двоюродный — не пил, не курил, только что вернулся из армии, умер в электричке при невыясненных обстоятельствах в 21 год.
Меня всегда поражало, как единицы уродов могут уничтожить миллионы людей? Как сейчас 40 тысяч жителей города Истры смотрят на то, как единицы разрушают их среду обитания? Где ещё в Европе это возможно?
И вот вывод: пока мы сами даем себя грабить и истреблять, пока мы молча предаем друг друга (трусость и непротивление «меня не касается» — тоже предательство), нас будут грабить и истреблять.
И любой правитель будет таким правителем, каким мы его сами сделаем.
Кого бы сейчас не выбрали, любой у вас станет монстром, потому, что вы ему все позволяете.
Опять же, не отрицая вины Сталина — поймите вы, раз против Сталина развернута такая кампания, то кому-то очень это нужно. Кто-то хочет ВСЮ вину свалить на него. Запорошить глаза, замести следы.Тем более, что холокост в России, умноженный на тысячи, начался ещё при Ленине.
Хорошо, что ещё остались деды, ветераны, реальные участники этих страшных событий — это пример всем нам. Они ещё могут рассказать нам, ЧТО была эта война на самом деле.